Что происходит, когда мы закрываем глаза? Оказывается, мы перестаём жить на автопилоте и начинаем по-настоящему слышать, осязать и чувствовать. Выставка «Север в поле зрения» предложит посетителю добровольно отказаться от зрения — и через это открыть для себя огромный мир. Интервью о проекте, где ограничение становится преимуществом.
Андрей, расскажите, пожалуйста, о Вашем профессиональном пути: где Вы учились, какие музейные проекты реализовали? С каким опытом Вы подошли к реализации проекта «Север в поле зрения»?
Я начинал свой путь в музейной сфере в Самарском литературном музее в 2011 году, а в 2015 мы с куратором и дизайнером Ксенией Филатовой создали бюро, занимающееся проектированием выставок. Я никогда не считал проекты, но их несколько десятков, и что для меня делает эту работу интересной — кажется, мало осталось сфер знания, которые я бы в себя за это время не загрузил: этнография, археология, урбанистика в применении ко десятку регионов России, история техники и история искусства — и так далее, вплоть до истории отечественного футбола. Собственно, в глобальном смысле эта работа — про то, чтобы не просто разобраться, а полюбить определеную сферу знания или место и найти способы передать эту любовь другим.
Слепые и слабовидящие — новая для Вас аудитория. Были ли у Вас какие-то ожидания от инклюзивного проекта? Чему было интересно научиться в этом процессе, какой опыт хочется получить?
В каждом современном проекте есть инклюзивный компонент. Мы придумываем способы донести сообщение выставки до аудиторий с ограничениями. Но здесь ситуация обратная: ограничения определенной аудитории (слабовидящих) формируют сообщение. И при этом оно должно быть интересным всем. Найти это сообщение было самой важной задачей, и мне кажется, у нас получилось.
Мы пошли по двум линиям. Во-первых, Север — это в любом случае ограничения, специфический режим жизни. Здесь все должны приспособаливаться, искать, если можно так выразиться, общий язык с полярной ночью, с холодом, с краткостью полярного лета и так далее. И слабовидящие — просто те люди, кто эти ограничения чувствует острее. Во-вторых — и это, возможно, самое интересное, ситуация «закрытых глаз» постепенно стала для нас значить нечто очень глубокое: готовность выйти из «понятности» мира, по настоящему включить свои чувства и потрогать, почувствовать, услышать, попробовать на вкус привычные вещи. Мы заново открыли древний парадокс: имея зрение, мы большую часть времени не видим, мы просто убеждаемся, что привычный мир на месте и ориентируемся в нем на автопилоте. Поэтому многие вполне зрячие люди не могут ответить на вопрос, какого цвета обои в их собственной комнате — это слишком привычное пространство, чтобы его по-настоящему замечать. С закрытием глаз жизнь на автопилоте заканчиваются. К любому звуку, запаху, движению воздуха приходится относиться как к источнику информации. То есть, в каком-то смысле, мы начинаем по-настоящему видеть. Это состояние исследователя и является нашей целью, и на пути к ней слабовидящие были для нас не «подшефными», а наставниками и проводниками.
Давайте поговорим о процессе создания выставки. Можно ли выделить отличия от других проектов, с которыми Вы работали? С какими сложностями и вызовами Вы столкнулись? Как их преодолевали?
Самым интересным и нестандартным был процесс поиска материала для выставки, который шел в формате лабораторий. Музей собрал группу, в которую входили слабовидщие и незрячие, эксперты и работники музея. Вместе мы совершили несколько выездов в знаковые места Мурманской области. Каждый участник выезда получал исследовательский вопрос, под который собирал материал: звуки, ощущения, ассоциации, мысли. Потом мы все вместе придумали, как эти мысли и впечатления можно было бы передать в формате инсталляций.
Это довольно непростой в организационном смысле формат, но все участники процесса, мне кажется, получили удовольствие. В конечном итоге это все было про включение того навыка, о котором я говорил выше — умение по-настоящему смотреть, чувствовать и слушать. В хорошей компании с правильной организацией включить его было легко, потому что это естественное свойство человека.
Что касается физического создания выставки, то это еще впереди. Уверен, нас ждет множество интересных технических, организационных и финансовых сложностей.
Выставка посвящена осмыслению Севера разными людьми. Команда предлагает посмотреть на Север глазами людей с другим зрением и через эти ограничения узнать что-то новое об окружающем мире и о себе. С помощью каких средств и методов Вы создаёте посетительский опыт? Насколько доступной будет выставка для разных людей?
Мы пришли к выводу, что главным условием, чтобы все сработало, должен стать тот факт, что посетители выставки в каких-то её частях откажутся от зрения. Тогда они смогут по-настоящему слышать, чувствовать запахи и фактуры. И самое главное, только в этом случае достаточно небольшое пространство выставки сможет вместить себя большое путешествие по нескольким точкам Мурманской области. Как это будет реализовано, говорить пока преждевременно, да и вообще мне кажется, куда более благодарное занятие — описывать то, что реально сделано, а не разного рода мечты и хотелки.
Для каких выставок необходимо соучастное проектирование, а где это не обязательно?
Если мы хотим на выставке передать опыт специфической аудитории или создаем что-то, чем эта аудитория будет пользоваться — конечно, лучше проектировать с ее участием. Проектов, где такое проектирование нужно, больше чем, кажется. Например, есть много детских выставок, которые по итогу, именно детям и не интересны. Проектировщики думают, что знают детей, сами ими были, — но ничего подобного: они свой детский опыт давно нагрузили взрослыми воспоминаниями.
Но само по себе соучастное проектирование тоже ничего не гарантирует, тем более, что иногда, к сожалению, такие проекты делаются просто для галочки: «мы спроектировали выставку вместе с горожанами». В общем, никакая методика проектирования необходимой не является, необходимым является интерес, а уже из него возникают методики.
***
Проект «Север в поле зрения» реализуется при поддержке Благотворительного фонда Владимира Потанина.
***
Андрей Рымарь, музейный проектировщик, сооснователь музейного бюро Solarsense, кандидат филологических наук.
Беседовала Аня Михайлова, директор АНО «Идеи для музеев».
Хотите рассказать о своём опыте участия в профессиональном мероприятии? Напишите Ане по адресу anna@ideasformuseums.com