Музей-макет «Бородинское сражение» в усадьбе Перхушково — крупнейший в Европе макет Бородинского сражения. Исполнительный директор Музея истории военной формы Елена Синицина рассказала о том, как создавался этот уникальный проект, какие технологии используются и почему макет стал сердцем экспозиции.
Как VR-технологии помогают увидеть мир глазами насекомых и змей? Что общего у зоологов, офтальмологов и разработчиков в одном музейном проекте? Татьяна Давыдова — о том, как цифровые технологии становятся инструментом эмпатии, а не просто развлечением.
Как музейный экспонат оказался на перекрёстке в центре общественного пространства, почему бизнес сказал «да» и что из этого вышло? В интервью — две стороны одной коллаборации: музейщик и руководитель «Фабричного квартала» — о синергии культуры и коммерции, живом контакте с аудиторией и неожиданных открытиях.
«Безумие становится территорией абсолютной свободы»: иммерсивный концерт-спектакль в Царицыно
Что происходит, когда барочная музыка, театр и музейное пространство соединяются в одном проекте? В Царицыно создали иммерсивный концерт-спектакль «Восемь безумных женщин» — исследование феномена безумия через музыку XVII века. Мы поговорили с создателями о том, почему безумие становится территорией свободы и как музей может быть не только хранилищем, но и живой сценой для современного искусства.
Север в поле зрения: Андрей Рымарь про умение по-настоящему смотреть, чувствовать и слушать
Что происходит с человеком, когда он перестаёт полагаться на зрение? Как музейная выставка может передать опыт ограничений и стать интересной для всех, а не только для слабовидящих? Андрей Рымарь о том, почему слабовидящие стали наставниками для команды, как «закрытые глаза» превращаются в инструмент познания и зачем музеям соучастное проектирование. Беседовала Аня Михайлова.
Что общего у сибирской деревни, глинобитной печи и древнего деревянного зодчества Карелии? Команда Братского музея отправилась в Забайкалье за забытыми рецептами ангарской кухни, а вернулась с сенсацией: в селе Урлук они нашли амбары с гранёными стыками, которые считались уникальной технологией севера Европы. Читайте интервью с участниками экспедиции о том, как случайная фотография перевернула представления о миграции строительных традиций.
Почему музей решил выйти за пределы своих стен и показать историю обороны Красногвардейска в торговом центре? С какими вызовами столкнулись организаторы и как реагировали посетители? Откровенный разговор с Дмитрием Шумиловым о том, как музею не конкурировать с ТРК, а сотрудничать с ним.
60 000 школьников в год — и никакой педагогической системы за этим не стояло. Содержание экскурсии зависело от того, кто её ведёт. В Национальной галерее Австралии решили это изменить и вместе с университетом разработали Creative Learning Approach. История о том, как музей перестал полагаться на случай и построил осмысленную образовательную рамку.
Статья подготовлена Аней Михайловой по материалам конференции MuseumNext Museums and Schools Summit 2026.
Музей как пространство заботы о врачах: опыт партнёрства Музея Уитни с больницами Нью-Йорка
Работа с врачами неожиданно изменила и сам Музей Уитни. Идеи эмпатического диалога, медленного смотрения и осознанного присутствия перекочевали из программ для медиков в работу с обычными посетителями — подростками, молодыми взрослыми, пожилыми людьми. Опыт, который показывает: социальная миссия музея может расти изнутри, а не быть внешним обязательством. Статья подготовлена Аней Михайловой по материалам конференции MuseumNext AI Summit 2026.