Медиа

Музей обычно воспринимается как место, куда приходят за знаниями и впечатлениями. Но иногда он становится чем-то большим — пространством, где молодые мамы находят общение, поддержку и ощущение, что они не одни. Именно так случилось с «Малышниками» — проектом Ксении Чистяковой, который начинался как занятия для детей 1–2 лет, а вырос в родительское сообщество. О том, как родилась эта идея, как строились занятия и почему такие проекты держатся на одном увлечённом человеке, мы поговорили с Ксенией — заведующей отделом музейного сервиса и гостеприимства Музейного комплекса «Сахалин», филиала Российского этнографического музея, мамой двоих детей.

Расскажите, с чего всё началось: кто придумал формат, как музей отреагировал на вашу идею и были ли сомнения в успехе?

Такой формат, на мой взгляд, не новый. Сейчас очень популярны «развивашки» для малышей. Я твёрдо убеждена, что в возрасте от 1 до 3 лет лучшей развивашкой для ребёнка является мама и её жизнь вокруг. Но вот маме как раз очень необходимы эти выходы в свет.

Началось всё с моего первого декрета. Очень не хватало общения, новой информации и вообще не понятно было, как это — жить в новом статусе. Мой первый опыт был в 2018 году. Я проводила «Малышники» на базе детской игровой комнаты. Потом перенесла этот опыт на музейную площадку. Хотелось поддержать молодых мам, сделать их будни чуть ярче. Руководство идею поддержало. Сомнения если и были, мне о них не говорили.

Почему вы выбрали именно возраст 1–2 года? Это не самый очевидный возраст для музейных занятий. Что даёт музей малышам в этом возрасте и что даёт их мамам? В чём специфика работы с такой аудиторией?

Мысль шла следующим образом.

Первопричина была, конечно, поддержать молодых мам. Результатом таких мероприятий в итоге стало сформировавшееся родительское комьюнити со своими шутками, мини-традициями, поддержкой. С мамами стали ходить папы, занятия приобрели регулярный характер (два раза в неделю).

1–2 года — это возраст, когда малыш готовится к походу в сад. Наши мероприятия являлись своего рода социализацией и подготовкой к взаимодействию ребят в группе.

Интересный факт ещё и то, что многие мамы впервые посетили наш музей именно во время занятий. То есть для них это стало точкой входа в большую музейную жизнь, знакомство с другими музейными проектами. А ещё мамы-музейщики в декретном отпуске приходили на эти занятия, и для них это тоже был способ оставаться в повестке.

Мы не сможем это проверить наверняка, но мне кажется классной мысль, что ребёнок с пелёнок ходит в музей, для него это потом воспринимается как что-то естественное.

Ну и если стоит задача привлечения аудитории, то в будни днём это будут либо организованные группы школьников, либо мамы в декрете. С первыми мы часто упираемся в учебный процесс, а вот у мам в декрете время может на нас найтись.

Как строилось занятие? Как вы находили баланс между «полезным» и «интересным» для детей и для взрослых?

Со временем набралась группа, куда входило около сотни родителей, но по факту ходили 5–10 человек. Но опыт показывает, что на одно занятие больше и не надо. Ребята в таком возрасте, мягко скажем, не усидчивые, и для того чтобы всех увлечь, нужно реально что-то крутое на ощупь и часто сменяющиеся действия.

А ещё не может быть речи о чистоте. К счастью, руководство и даже сотрудники фондов относились с терпением, главным было правило — после себя оставить место в первозданном виде. В занятия входили логоритмика, задания на мелкую моторику и творческая часть, которая была по экспозиции, выставке музея или касалась календарного праздника (день пап, день птиц, день флага и так далее).

Ещё важно учитывать, что ребята часто болеют, у них есть дневной сон (а то и два), режутся зубы, метеозависимость никто не отменял — бывает, что маленький посетитель не приходит на занятия несколько недель.

Вроде всё. Ну и на все активности нужен план Б.

Как найти баланс между потребностями малышей и особенностями восприятия и необходимостью соблюдать музейные правила?

Конечно, мы рассчитываем в первую очередь на мам. Первые встречи проходили не в выставочном пространстве. Там можно было вдоволь разойтись и даже что-то погромить. (Нам повезло, что выставочный зал долгое время пустовал и использовался больше для лекториев, мастер-классов, непрофессиональных кинопоказов и так далее.) Позже ребята освоились и уже знали, что можно руками трогать, а что нет. Ну и у нас всегда были на подхвате штучки, которые отвлекут внимание от зуба мамонта и так далее.

Как вам кажется, насколько музейная среда сегодня дружелюбна к мамам — и как посетительницам, и как сотрудницам? Чего не хватает: гибкого графика, комнаты матери и ребёнка, понимания коллег, специальных программ?

Не могу сказать за все музеи, так как вижу в одних учреждениях и коляски для малышей, и подставки для удобства при мытье рук в туалетах, а к некоторым музеям нет удобного подъезда на коляске, что кажется неотъемлемой частью в нынешних реалиях. Наверное, это зависит от руководства, ценностей учредителя и так далее.

Про сотрудниц: меня лично бы выручил гибкий график и чтобы моя эффективность оценивалась по достижению или недостижению показателей (привлечённые посетители, «Пушкинская карта», проведение мероприятий и прочее), а не по моей геолокации. Ценю, что руководство всегда разделяет мои ценности. У меня в кабинете есть пара мешков-кресел, разные вкусняшки и набор «Лего» на случай моей сильной занятости. Свободный график бы ещё очень выручил, потому что медицинские и образовательные учреждения работают так же, как и культура. Я ненавижу отпрашиваться к педиатру, стоматологу, на собрание и так далее. Как правило, это ещё и череда таких вот мероприятий: разберёшься со школой, в саду какие-то задачки. Несмотря на лояльность руководства, чувство вины всегда где-то рядом.

Ваш проект закрылся из-за переезда, а не потому что он был не нужен. Что это говорит о востребованности таких инициатив?

Востребованность таких проектов будет всегда, мне кажется. И не только на площадках музеев. Но есть нюанс — на такой проект нужен человек, который будет эту идею поддерживать, чувствовать эту аудиторию, наполнять жизнью. Мне это было интересно, и уверена, что многие мамы заряжались нашими занятиями, беседами и в целом атмосферой.

Вы планируете возродить «Малышники» на Сахалине. Что вы возьмёте с собой из прежнего опыта, а что сделаете иначе? Чему вас научил первый запуск?

Важный урок — это то, что нужны единомышленники, которых этот проект тоже будет вдохновлять. Как к этому подступиться, пока не знаю.

Вы заполнили анкету для проекта о музейных мамах. Что вас зацепило в этой идее? Чего, на ваш взгляд, не хватает музейщицам-мамам сегодня?

Времени?)

Наверное, то, чего не хватает, — это не про музейщиков именно, а касается всех сфер. Хотелось бы понимания. Со стороны женщин особенно, ведь кто больше всех тебя поймёт, как не такая же мама, как ты.

Нам, музейщикам, как будто немного попроще. Не знаю, как у вас в музеях, но в наших постоянно дети тусуются: между кружками, после школы или в «незапланированные недомогания». Когда ребёнок скачет как конь, но в садик всё равно нельзя.

В больнице или на предприятии каком-нибудь — вообще не представляю, как сложно это.

Как вам кажется, может ли музей одновременно поддерживать мам и как посетителей, и как коллег? Что должно измениться в музеях, чтобы мамы чувствовали себя в профессии комфортно?

Не получится что-то такое вот закупить, чтобы проблема решилась. Только поддержка, юмор, делегирование и бережное отношение к себе и детям. У меня лично только с юмором всё ок, в остальном, к сожалению, периодически проваливаюсь. Сил нам всем!

Ксения Чистякова, заведующий отделом музейного сервиса и гостеприимства музейного комплекса «Сахалин» филиала Российского этнографического музея, мама двоих детей.

Беседовала Анастасия Петухова, главный хранитель фондов МБУК «Михайловский краеведческий музей» Волгоградской области, помощник редактора профессионального медиа «Идеи для музеев».

Хотите рассказать о своём опыте участия в профессиональном мероприятии? Напишите Ане по адресу anna@ideasformuseums.com