Person
Dr. Tatyana Bogomazova
Organization
Peter the Great Museum of Anthropology and Ethnography (Kunstkamera), St. Petersburg, Russia
Position
Head of the IT department
Has been working in museum field since
1985
The recording date of the interview
February 19th 2013
All interviews

Quotes

I was absolutely amazed by the speed at which I ended up working. Also, I was surprised by the attitude of my colleagues who approached my passion with a sort of suspicion. For several years longer, I remained the only computer user at the museum.

Text of the interview

Dr. Tatyana G. Bogomazova is the Head of the IT department at the Peter the Great Museum of Anthropology and Ethnography (Kunstkamera) in St. Petersburg, Russia, and the person behind the computerization of the museum.

Dr. Bogomazova talks about IT projects in the museum and discusses the modern attitude to information.

Read the original text in Russian Read the English translation Questions

Read the original text in Russian

Наверное, я прошла обычный девичий путь: от желания быть принцессой в 6 лет, балериной в 12… Потом отчаяние от того, что, к сожалению, балериной мне никогда не стать. И, наверное, в 15 лет - желание быть дизайнером  одежды, по-моему это было свойственно всем девочкам.

И сразу после этого я угадала свою профессиональную идентичность. Мне понравилась всем тогда очень хорошо известная книжка, вернее целый набор книжек Тура Хейердала. Путешествия, этнография - все это меня безумно увлекло. И дальше путь выстроился, я думаю, соответственно всем этим мечтам. Я думаю, что, в принципе, очень важно, чтобы юношеские мечты сбывались.

Я поступила в 1980м году, я помню, что я сдавала экзамены  как раз во время Олимпиады, на исторический факультет  Санкт-Петербургского… тогда это был Ленинградский  государственный университет им. Жданова, на кафедру этнографии. Пределом мечтаний тогдашнего этнографа была Кунсткамера. И мне повезло, меня взяли в аспирантуру. Правда, в университете я занималась Сибирью, а место в аспирантуре было только в отделе русской и славянской этнографии. И поначалу меня это смутило, но, в конечном счете, я думаю, что это была одна из самых больших удач в моей жизни, потому что я попала в отдел к Кириллу Васильевичу Чистову, члену-корреспонденту РАН, виднейшему  ученому. И дальше моими учителями были тоже не менее известные замечательные ученые и личности: Татьяна Владимировна Станюкович, Татьяна Александровна Бернштам. К сожалению, все они уже ушли из жизни, но, конечно, их влияние на мою жизнь, на мое человеческое и  профессиональное становление невозможно недооценить.

Но еще во время студенчества, и это было  крайне важно, каждое лето у нас была летняя полевая практика. Этот исследовательский путь, пройдя через полевой контекст, конечно, сыграл очень важную роль в моем внутреннем развитии, и, в общем, заложил основы понимания системы социальных коммуникаций, которые потом очень органично легли на возникшие через какое-то время информационные технологии. Все это сыграло кумулятивную роль для понимания мировоззренческих вещей, связанных с информационным обществом в целом.

Первый компьютер в музее появился осенью 1991 года. Его поставили в одном из кабинетов нашего отдела, он был единственный, и кроме меня, и еще одного сотрудника, интереса к нему никто не проявил. А почему его проявила я, объясняется очень просто. В тот момент я как раз завершала диссертацию и была «труженицей клея и ножниц». Я поняла, что если буду дальше так продолжать, то никогда не закончу.

К счастью, мне повезло. Один из моих приятелей уже к тому времени владел программой "Лексикон", на которой можно было относительно комфортно писать различные тексты. И, несмотря на то, что достаточно болезненно произошло  первое столкновение с компьютером, потому что освоить все это было не очень легко, был колоссальный интерес, была очень мощная мотивация, и преимущество, конечно, того, что я получила, перекрыли все проблемы, которые существовали.

Скорость, с которой в результате я смогла работать, меня совершенно поразила. И одновременно поразило отношение коллег, которые с какой-то настороженностью воспринимали мои увлечения, и, наверное, еще несколько лет я оставалась единственным пользователем компьютера в музее.

Как и в любом российском музее, а может быть и не только в российском, многое зависит от позиции администрации. Та администрация, которая была до  2002 года, крайне консервативно относилась к этим явлениям. Первым, что мы сделали, причем с молодым рвением и, преодолевая определенные административные барьеры, было создание сайта. Мы открыли его в Крещение, 19 января 1997 года. Создание этого сайта было тем первым ядром, которое позволило потом расширить всю эту деятельность.

Наконец, в 2006 году был создан Отдел информационных технологий; по-моему, с 1 ноября 2006 года. Но что более важно, или не менее важно - была правильно выбрана стратегия информационного развития музея, потому что наряду с нашим отделом был создан и Отдел технического обслуживания, то есть мы сразу  развели две плоскости - техническую и непосредственно информационную.

В настоящий момент в нашем отделе работает 4 человека, один из них работает удаленно, поддерживая сайт. У нас работает очень важный человек в масштабах поддержки нашей информационной системы - это главный администратор базы данных, который, на мой взгляд - ключевая личность в любой подобной системе. И у нас есть сотрудник, который занимается подготовкой, обработкой, осмыслением этих данных, то есть человек, который  выполняет важнейшую роль наполнения базы теми или  иными материалами.

Вся экспозиция введена в базу и естественно, все то, что часто ездит на выставки. Еще важной частью нашей работы была программа работ с иллюстративным фондом, с нашей иллюстративной коллекцией. Так как Кунсткамере уже 300 лет, безусловно, накоплен колоссальный архив, начинающийся со времени развития фотографии в России, да и не только в России, то есть у нас есть некоторые изображения с середины XIX века. Они собирались по всему миру плеядой выдающихся российских, и не только, путешественников. История ряда этих коллекций чрезвычайно интересна. И то, что нам удалось все это оцифровать с помощью фонда Форда и выставить уже 45 тысяч единиц в он-лайне каталоге на нашем сайте, мы считаем своим достаточно серьезным достижением.

И третья часть, может быть, менее видная обычному посетителю - это работа с описями, которые тоже были оцифрованы и поколлекционно вводились в базу данных, и сейчас любой сотрудник музея имеет счастливую возможность в любой момент воспользоваться цифровой копией описи. Кроме того, мы  сделали несколько интересных субпроектов в рамках раздела нашего сайта «WWW-проекты», например, очень интересный каталог  этнографической открытки. То есть мы расширяем и постоянно совершенствуем нашу коллекцию.

Вместе с проектом министерства образования «Сокровища России» мы начали делать круговые панорамы залов, и у нас есть надежда, что мы сможем продолжить и завершить эту виртуальную экскурсию и сделать ее целостной.
Кроме того, на сайте мы создали несколько тематических каталогов, и сейчас продолжаем эту работу, и очень надеемся к юбилею музея сделать каталог 300х шедевров Кунсткамеры.

Я думаю, что технологии сложно рассматривать с позиции музея. Я думаю, что та абсолютная революция, которая произошла в нашем сознании с появлением информационных технологий, и значение которой недооценено ни на каком уровне и никем, эта революция, на самом деле, сыграет, я думаю, в ближайшее время, особую роль (собственно говоря, уже играет) в том, как мы думаем, как мы накапливаем информацию, как мы ее распределяем.

Пожалуй, основной разрыв, основное противоречие, основной катарсис для меня в этом процессе находится вот на каком отрезке. Когда мы начинали, мы были людьми Гуттенберга, Гуттенберговской эпохи, которые получили удобный инструмент для систематизации собственных знаний. Нынешнее поколение, которое начинает пользоваться информацией, не имеет наших когнитивных слоев, они совершенно иначе развиваются, у них абсолютно другое когнитивное формирование. И, к сожалению, то, что происходит с ними, представляет из себя не попытку впитать в себя информацию, а попытку защититься от  слишком большого количества информации.

Что касается музея, то мне кажется, что наша задача заключается в том, чтобы не уходить, не трансформироваться исключительно в визуально-графическую среду, приспособленную исключительно для целей невзыскательного пользователя, который просто придет и что-то увидит и унесет на самом примитивном уровне.

Я бы все-таки хотела, чтобы наши музейные информационные системы попытались выполнить свою главную задачу, которую я вижу такой: попытаться максимально инкорпорировать, максимально вместить в себя ту огромную массу знаний, которая накоплена музейными институциями за столетия их существования, потому что ни для кого не секрет, что основное музейное знание находится в голове музейного работника. И наша задача - сделать так, чтобы это знание каким-то образом передалось, транслировалось, трансформировалось в некоторую систему информационных блоков, которые будут сохранены и будут передаваться далее.

Я бы посоветовала молодежи, которая работает в музее и с информационными технологиями в музее, безусловно, найти какую-то собственную тему, собственный научный интерес, и вести эту тему, для того, чтобы постоянно улавливать баланс между течением собственной мысли и научного, когнитивного пути, и тем инструментарием, который, по сути, представляют из себя информационные технологии.

В наших руках это всего лишь эффективный инструмент, который надо правильно использовать. Безусловно, профессионально, при учете и помощи технических специалистов. Но технология должна служить информации, а не наоборот. Вот как бы я сказала.

Для публикации

 

Наверное, я прошла обычный девичий путь: от желания быть принцессой в 6 лет, балериной в 12… Потом отчаяние от того, что, к сожалению, балериной мне никогда не стать. И, наверное, в 15 лет - желание быть дизайнером  одежды, по-моему это было свойственно всем девочкам.

 

И сразу после этого я угадала свою профессиональную идентичность. Мне понравилась всем тогда очень хорошо известная книжка, вернее целый набор книжек Тура Хейердала. Путешествия, этнография - все это меня безумно увлекло. И дальше путь выстроился, я думаю, соответственно всем этим мечтам. Я думаю, что, в принципе, очень важно, чтобы юношеские мечты сбывались.

 

 

 

Я поступила в 1980м году, я помню, что я сдавала экзамены  как раз во время Олимпиады, на исторический факультет  Санкт-Петербургского… тогда это был Ленинградский  государственный университет им. Жданова, на кафедру этнографии.

 

Пределом мечтаний тогдашнего этнографа была Кунсткамера. И мне повезло, меня взяли в аспирантуру. Правда, в университете я занималась Сибирью, а место в аспирантуре было только в отделе русской и славянской этнографии. И поначалу меня это смутило, но, в конечном счете, я думаю, что это была одна из самых больших удач в моей жизни, потому что я попала в отдел к Кириллу Васильевичу Чистову, члену-корреспонденту РАН, виднейшему  ученому. И дальше моими учителями были тоже не менее известные замечательные ученые и личности: Татьяна Владимировна Станюкович, Татьяна Александровна Бернштам. К сожалению, все они уже ушли из жизни, но, конечно, их влияние на мою жизнь, на мое человеческое и  профессиональное становление невозможно недооценить.

 

Но еще во время студенчества, и это было

крайне важно, каждое лето у нас была летняя полевая практика. Этот исследовательский путь, пройдя через полевой контекст, конечно, сыграл очень важную роль в моем внутреннем развитии, и, в общем, заложил основы понимания системы социальных коммуникаций, которые потом очень органично легли на возникшие через какое-то время информационные технологии.

 

 

Все это сыграло кумулятивную роль для понимания мировоззренческих вещей, связанных с информационным обществом в целом.

 

 

Первый компьютер в музее появился осенью 1991 года. Его поставили в одном из кабинетов нашего отдела, он был единственный, и кроме меня, и еще одного сотрудника, интереса к нему никто не проявил. А почему его проявила я, объясняется очень просто. В тот момент я как раз завершала диссертацию и была «труженицей клея и ножниц». Я поняла, что если буду дальше так продолжать, то никогда не закончу.

 

К счастью, мне повезло. Один из моих приятелей уже к тому времени владел программой "Лексикон", на которой можно было относительно комфортно писать различные тексты. И, несмотря на то, что достаточно болезненно произошло  первое столкновение с компьютером, потому что освоить все это было не очень легко, был колоссальный интерес, была очень мощная мотивация, и преимущество, конечно, того, что я получила, перекрыли все проблемы, которые существовали.

 

Скорость, с которой в результате я смогла работать, меня совершенно поразила. И одновременно поразило отношение коллег, которые с какой-то настороженностью воспринимали мои увлечения, и, наверное, еще несколько лет я оставалась единственным пользователем компьютера в музее.

 

 

Как и в любом российском музее, а может быть и не только в российском, многое зависит от позиции администрации. Та администрация, которая была до  2002 года, крайне консервативно относилась к этим явлениям.

 

Первым, что мы сделали, причем с молодым рвением и, преодолевая определенные административные барьеры, было создание сайта. Мы открыли его в Крещение, 19 января 1997 года. Создание этого сайта было тем первым ядром, которое позволило потом расширить всю эту деятельность.

 

Наконец, в 2006 году был создан Отдел информационных технологий; по-моему, с 1 ноября 2006 года. Но что более важно, или не менее важно - была правильно выбрана стратегия информационного развития музея, потому что наряду с нашим отделом был создан и Отдел технического обслуживания, то есть мы сразу  развели две плоскости - техническую и непосредственно информационную.

 

 

В настоящий момент в нашем отделе работает 4 человека, один из них работает удаленно, поддерживая сайт. У нас работает очень важный человек в масштабах поддержки нашей информационной системы - это главный администратор базы данных, который, на мой взгляд - ключевая личность в любой подобной системе. И у нас есть сотрудник, который занимается подготовкой, обработкой, осмыслением этих данных, то есть человек, который

выполняет важнейшую роль наполнения базы теми или  иными материалами.

 

 

 

Вся экспозиция введена в базу и  естественно, все то, что часто ездит на выставки. Еще важной частью нашей работы была программа работ с иллюстративным фондом, с нашей иллюстративной коллекцией. Так как Кунсткамере уже 300 лет, безусловно, накоплен колоссальный архив, начинающийся со времени развития фотографии в России, да и не только в России, то есть у нас есть некоторые изображения с середины XIX века. Они собирались по всему миру плеядой выдающихся российских, и не только, путешественников. История ряда этих коллекций чрезвычайно интересна. И то, что нам удалось все это оцифровать с помощью фонда Форда и выставить уже 45 тысяч единиц в он-лайне каталоге на нашем сайте, мы считаем своим достаточно серьезным достижением.

 

И третья часть, может быть, менее видная обычному посетителю - это работа с описями, которые тоже были оцифрованы и поколлекционно вводились в базу данных, и сейчас любой сотрудник музея имеет счастливую возможность в любой момент воспользоваться цифровой копией описи.

 

 

Кроме того, мы  сделали несколько интересных субпроектов в рамках раздела нашего сайта «WWW-проекты», например, очень интересный каталог  этнографической открытки. То есть мы расширяем и постоянно совершенствуем нашу коллекцию.

 

Вместе с проектом министерства образования «Сокровища России» мы начали делать круговые панорамы залов, и у нас есть надежда, что мы сможем продолжить и завершить эту виртуальную экскурсию и сделать ее целостной.

 

Кроме того, на сайте мы создали несколько тематических каталогов, и сейчас продолжаем эту работу, и очень надеемся к юбилею музея сделать каталог 300х шедевров Кунсткамеры.

 

 

Я думаю, что технологии сложно рассматривать с позиции музея. Я думаю, что та абсолютная революция, которая произошла в нашем сознании с появлением информационных технологий, и значение которой недооценено ни на каком уровне и никем, эта революция, на самом деле, сыграет, я думаю, в ближайшее время, особую роль (собственно говоря, уже играет) в том, как мы думаем, как мы накапливаем информацию, как мы ее распределяем.

 

Пожалуй, основной разрыв, основное противоречие, основной катарсис для меня в этом процессе находится вот на каком отрезке.

Когда мы начинали, мы были людьми Гуттенберга, Гуттенберговской эпохи, которые получили удобный инструмент для систематизации собственных знаний.

Нынешнее поколение, которое начинает пользоваться информацией, не имеет наших когнитивных слоев, они совершенно иначе развиваются, у них абсолютно другое когнитивное формирование. И, к сожалению, то, что происходит с ними, представляет из себя не попытку впитать в себя информацию, а попытку защититься от

слишком большого количества информации.

 

Что касается музея, то мне кажется, что наша задача заключается в том, чтобы не уходить, не трансформироваться исключительно в визуально-графическую среду, приспособленную исключительно для целей невзыскательного пользователя, который просто придет и что-то увидит и унесет на самом примитивном уровне.

 

 

Я бы все-таки хотела, чтобы наши музейные информационные системы попытались выполнить свою главную задачу, которую я вижу такой: попытаться максимально инкорпорировать, максимально вместить в себя ту огромную массу знаний, которая накоплена музейными институциями за столетия их существования, потому что ни для кого не секрет, что основное музейное знание находится в голове музейного работника. И наша задача - сделать так, чтобы это знание каким-то образом передалось, транслировалось, трансформировалось в некоторую систему информационных блоков, которые будут сохранены и будут передаваться далее.

 

 

Я бы посоветовала молодежи, которая работает в музее и с информационными технологиями в музее, безусловно, найти какую-то собственную тему, собственный научный интерес, и вести эту тему, для того, чтобы постоянно улавливать баланс между течением собственной мысли и научного, когнитивного пути, и тем инструментарием, который, по сути, представляют из себя информационные технологии.

 

В наших руках это всего лишь эффективный инструмент, который надо правильно использовать. Безусловно,  профессионально, при учете и помощи технических специалистов. Но технология должна служить информации, а не наоборот. Вот как бы я сказала.

Read the English translation

I have probably gone through all the stages a young girl goes through, from wanting to be a princess at six and a ballerina at twelve… Then to despair from the realization that I could never ever be a ballerina. And to wanting to be a fashion designer at fifteen – I thing all girls go through this.

And right after all that I chanced upon my professional identity. I really liked the book that was very popular at the time or rather a whole series of books by Thor Heyerdahl. Travels, ethnography – it was all incredibly fascinating. And then my way just went ahead, I think, in accordance with all of those dreams. I believe that in general it is very important for one’s youthful dreams to come true.

In 1980 – I remember taking exams during the Olympic Games – I entered the Faculty of History at St. Petersburg State University… it was Leningrad State University Named After Zhdanov at the time. I entered the Department of Ethnography.

An ethnographer’s golden dream at the time was a job at the Kunstkamera. And I was lucky – I was accepted to graduate school there. At the university I studied Siberian cultures, and the only post-graduate position available was at the Department of Russian and Slavic Ethnography. I found it daunting at first, but in the end I think it was one of the best things that ever happened to me because the Department was headed by Kirill Vassilievich Tchistov, Corresponding Member of the Russian Academy of Sciences and an outstanding scholar. My other teachers were no less well-known and magnificent scholars and personalities: Tatiana Vladimirovna Stanyukovich, Tatiana Alexandrovna Bernshtam. I am sad to say that they have all passed away by now, but their impact over my life and personal and professional growth had been quite significant.

Also, as a student – and that is very important – we had field trips every summer. This field research undoubtedly played an extremely important role in my development and, all in all, formed the basis for the understanding of the social communication system, which was later combined with the new information technology in a very natural manner. All that had a cumulative effect on my understanding of world view concepts related to the information society in general.

The museum got its first computer in the autumn of 1991. It was installed in one of the offices at our department and no one, except for me and one other person, found it interesting. And I got interested in it for a very simple reason. At the moment, I was finishing my PhD project and was a master of glue and scissors for copying and pasting. I realized that if I went on using this same old technology, my thesis would never be finished.

Fortunately, I got lucky. One of my friends was already good at using the Lexicon software, which was relatively convenient for writing texts. And despite the rather painful first encounter with the computer technology – it was not too easy to master the skill – I was incredibly interested and motivated and the advantages overcame all of the hardships.

I was absolutely amazed by the speed at which I ended up working. Also, I was surprised by the attitude of my colleagues who approached my passion with a sort of suspicion. For several years longer, I remained the only computer user at the museum. In every Russian – or maybe not just Russian – museum, a lot depends on the administration. The people who ran the museum until 2002 were very conservative in that respect.

The first thing we did – overcoming administrative barriers with youthful zeal – was the development of the museum’s website. We launched it on Epiphany Day, January 19, 1997. The website was the first step that later allowed us to expand. Finally, in 2006, the Information Technology Department was established, on November 1, 2006, I think. But what’s more important – or at least no less important – is that the information development strategy for the museum was picked well because the Computer Maintenance Department was established at the same time as our department. That is, we separated the two lines of work, technical and informational, at once.

At the moment, there are four people working at our department. One of them works from home and maintains the website. We have a very important employee in terms of systems maintenance – the main database administrator. In my opinion, it is a key person in a system of this kind. Another employee prepares, processes and analyzes data, that is, performs a crucial function of filling the database with specific material.

All of the exhibited items are entered in the database as well as all of the items that are often taken on exhibitions outside of the museum. Another important part of our work has to do with our collection of illustrations. The Kunstkamera is 300 years old and therefore it holds an enormous archive dating back to the early Russian and world photography, that is, some of the images in the collection are as old as mid-19th century. They have been brought from all over the world by outstanding Russian and international travelers. Some of these collections have a very interesting history. And it is a great achievement of ours that, with the support of the Ford Foundation, we have been able to digitalize them all and make 45000 items public through our online catalogue.

The third component of our work is less visible to the museum visitor. It is processing the inventories that have also been scanned and entered to the database so that now every museum employee is able to use the digital inventory any time. In addition, we have run a number of interesting smaller projects under the WWW Projects section of our website. For instance, there is a very interesting catalogue of ethnographic postcards. We continuously expand and improve our collection.

Together with the Treasures of Russia Project by the Ministry of Education, we began constructing exhibition hall cycloramas. We hope that we will be able to continue and finalize this virtual museum trip. We have also created several theme catalogues on our website. We continue to work on this and very much hope to create a catalogue of 300 of the Kunstkamera’s masterpieces by the museum’s anniversary.

I think that it is hard to talk about technology from the museum work point of view. I think that information technology brought about a revolution in our minds that has not been adequately appreciated by anyone anywhere. This revolution will play a special role in the nearest future – in fact, it is already playing that role – in the ways we think, store and distribute information.

The main gap, the main contradiction, and the main cathartic point of this process lies, in my opinion, in the following. When we began, we were Guttenberg’s people, the people of Guttenberg’s Era, who received a convenient tool to organize the knowledge we already had. The generation of today, when they begin to use information, do not possess our cognitive layers; they have had a completely different development pattern; their cognitive processes are being formed in a completely different way. And unfortunately, they are not attempting to absorb information, but rather to protect themselves from an overwhelming abundance of information.

As for museums, I believe that our task is to keep from withdrawing, to resist transformation into a visual environment intended for an unsophisticated user who will just come, see something random and take it back at the most primitive level.
I would rather like our museum information systems to try and perform their main task: to incorporate the most of the abundance of knowledge gathered by museums over the centuries of their history because it is no secret to anyone that the main wealth of a museum’s information is stored in the minds of its employees. And our goal is to make it work in such a way that this knowledge can somehow be transferred, translated and transformed into a system of information chunks that will be stored and passed on.

I would recommend the young people who work at museums and develop information systems for museums to search for a topic of their own, for a research interest of their own, and then work on it so that they can keep a constant track of the balance between their own thought process, the scientific cognitive process, and the tools that information technology brings.

They are no more than an effective instrument in our hands that we need to use right. There is no doubt that we have to do it in a professional manner and involve the opinions and assistance from technology experts. But it is technology that has to serve information, not vice versa. That’s the way I’d put it.

Questions

  • Who did you want to be growing up?
  • Where did you study?
  • What was your attitude to museums before you became a museum professional?
  • When and how did you start working in the museum field?
  • In which museum department did you start your career?
  • Could you describe how your career was evolving?
  • What was your idea of what ICTs could do when you were only beginning to work with them? Which dreams did you have?
  • When you first encountered ICTs did you feel that they were necessary in a museum, appropriate, important?
  • Where were the first computers in your museum?
  • Which role do ICTs play in your museum today?
  • What do you think is going to be the future or ICTs in your museum? Any ideas about the future?