Person
Alexander Dremaylov
Organization
The State Historical Museum, Moscow, Russia
Position
Head of IT department
Has been working in museum field since
1983
The recording date of the interview
December 19th 2012
All interviews

Quotes

The State Historical Museum has a very low-tech website. In 2013, we are planning to redesign it.

Text of the interview

Alexander Dremaylov is the Head of IT department in the State Historical Museum (Moscow). He tells the story of his work for the Kremlin Museums where he had built his entire department from scratch, and then he started working for the State Historical Museum. Dremaylov talks about his current projects within the museum.

Read the original text in Russian Read the English translation Questions

Read the original text in Russian

Я окончил школу в городе Иваново. Это мой родной город, в 300х километрах от Москвы. Особого выбора, куда поступать после школы, у меня не было, потому что у меня и мама и папа, и дед заканчивали Ивановский энергетический институт, и я знал, что пойду именно туда. Меня интересовала всевозможная инженерия, и, в общем, я с удовольствием там учился. Параллельно учебе у нас был клуб «Электрон», где мы занимались художественной самодеятельностью, писали свою музыку, играли. Я очень хорошо помню, что, заканчивая Энергетический институт, я видел свое будущее так: чтобы оно было связано и с инженерными системами, и с каким-то творческо-сценарным направлением.

Я пошел по распределению в Ивановское объединение «ПромЭнергоРемонт». Там я занимался всевозможной разработкой датчиков влажности и т.д. А потом я женился и переехал жить в Москву. Но когда я еще работал в Иваново, то я ездил сюда, в Москву, в Музеи Кремля, потому что здесь я налаживал систему климата, связанную с влажностью. И, собственно говоря, у меня единственным телефоном в  Москве был телефон Музеев Московского Кремля. Я туда позвонил. Я был с дипломом, с инженерной должностью, но мне предложили рабочую должность наладчика. И я согласился, и начал работать в музее в 1983 году.

Первые 6-ть лет я занимался системами климата. Первые компьютерные системы в музеях Кремля были в климате. То есть была мощная инженерная реконструкция в Оружейной палате, в музеях-соборах. И я тогда задумался: «Что же у нас, компьютеры уже следят за климатом?». А я видел, как мои коллеги, например, до сих пор ручкой заполняли какие-то карточки, связанные с музейными предметами. И мне это показалось странным, почему же компьютеры не применяют для системы учета музейных предметов?

И, в общем, это стало моей судьбой, в том смысле, что я написал служебную записку директору, в которой предложил заняться  этим направлением. И мне поверили. Сначала это была группа по работе с экспериментальным оборудованием, а потом уже был отдел информационных систем, созданный мною в 1989 году. И мы стали заниматься компьютеризацией музеев Московского Кремля с нуля. Вообще, чтобы ввести совершенно новый отдел в штатное расписание музея, чтобы выделить дополнительные ставки – это было не очень просто.

Однажды в 1993-м год мне позвонил Лев Яковлевич Ноль из ГМИИ им. Пушкина и сказал: «Слушай, меня пригласили на международную конференцию комитета CIDOC Международного совета музеев (ИКОМ), который занимается музейной документацией и информатизацией;  пригласили меня и еще одного человека из России. Я выбрал тебя». В общем, он опубликовал статью об информатизации музеев в журнале «Museum», и эту статью прочитал Андрео Робертс, который был тогда президентом CIDOC.

И они через фонд Гетти предоставили гранты для того, чтобы вовлечь в свое профессиональное сообщество людей из стран бывшего соцлагеря. Уже в 93-м году мы узнали, что в ряде стран существуют стандарты описания музейных предметов в электронном виде. Это мы уже знали в 1993-м году. Сейчас мы с Вами разговариваем в 2012-м году. Прошло уже почти 20-ть лет, а в России до сих пор нет стандарта описания музейных предметов в электронном виде.

И мы, вернувшись в Россию, были поражены этой информацией, и тогда же вместе с Нолем решили, что надо учреждать такую же ассоциацию здесь. На это у нас ушло два года. И в 1996-м году мы - я, Лев Ноль и Дмитрий Перцев - учредили АДИТ в России – это ассоциация по документации и информационным технологиям в России. Это был 1996-й год.

В музеях Кремля в начале 1990-х годов начали формировать базы данных в таких, как мы сейчас говорим, автономных, несетевых системах. А с 2000-ого года мы стали применять КАМИС. И это уже была внутренняя система с центральным сервером. Я считаю своим достижением в музеях Кремля то, что мы сделали информатизацию музея с нуля. Значит, первое. За это время была создана так называемая информационно-технологическая инфраструктура. А по направлениям так. Например, была внедрена технология электронного документооборота между всеми подразделениями. Во-вторых, была сделана инфраструктура автоматизированной системы учета музейных предметов, то есть мы начали работать на сетевой версии системы КАМИС.

Но для меня самым большим проектом стал музей истории и развития архитектурного комплекса Кремля, который был реализован в колокольне Ивана Великого. Он был сделан в 2008 году. Это такая машина времени: вы проходите по трем ярусам колокольни и проходите через восемь веков истории Кремля и, потом, выходя на смотровую площадку, видите перед собой Кремль. Кремль, как экспонат перед вашим взором, который существует прямо сейчас.

В Исторический музей я пришел по приглашению Алексея Левыкина, который был моим непосредственным начальником в музеях Кремля. Он занимал вторую должность в музеях Кремля, то есть генеральный директор музея Кремля – Елена Юрьевна Гагарина, а он был научным руководителем музеев Московского Кремля, и его в 2009-м, по-моему, как раз пригласили директором в Исторический музей. И он мне сразу предложил идти в его команду, на должность заместителя директора, чтобы курировать процессы информатизации в Историческом музее. Часто говорят, что Исторический музей и музеи Кремля невозможно сравнить, потому что в Историческом музее хранится 4,5 миллионов предметов, а в Музеях Московского Кремля 150 000 предметов. Здесь, конечно, объемы больше, но, опять же, для меня дело не в объемах, а в построении системы. То есть, если налаживается система, то дальше она как бы самовоспроизводится и работает.

В Историческом музее мы начали внедрять КАМИС, и это уже дает результат: есть первые отконвертированные базы, сотрудники научились формировать учетную документацию в сетевом режиме, и  мы отправляем данные в Госкаталог. Мы внедрили эти технологии менее чем за год. Но мне всегда хочется сделать что-то абсолютно новое. Например, в этом году мы  открыли Музей 1812-ого года, и нужно было сделать электронный этикетаж. И мне очень понравилось предложение художника, что прямо в витрины, где, например, представлены монеты или ордена, можно вмонтировать touch-screen монитор. То есть, электронный этикетаж находится в витрине. Но я также голосовал за то, чтобы все изображения и описания поступали с сервера, где хранится информация о музейных предметах.

В Историческом музее технически очень отсталый Интернет сайт. И в 2013 году  мы намерены заняться обновлением. И конечно, необходимо представить коллекцию Исторического музея в интернет пространстве.

В Историческом музее я сейчас занимаюсь очень интересным, правда, довольно сложным, проектом. Дело в том, что здесь есть Воскресенские ворота, под которыми Вы проходили. Там есть семь окон с очень красивым видом на Красную площадь. И я предложил сделать такой проект – «Красная площадь. Смотровая площадка». Мы намерены в августе 2013 года  реализовать проект, когда перед каждым окном в пространстве ворот стоит небольшой компьютер, и вы интерактивно выбираете «Красная площадь. Взгляд из…»,  начиная с 1156-ого года, когда была уже деревянная крепость, которую Юрий Долгорукий построил, и до наших дней.

Двадцать лет назад, когда мы думали, что как только мы применим компьютер, то и все сундуки из Оружейной палаты, которые никто никогда не видел, наконец, предстанут перед публикой. И наконец-то мы увидим, через компьютер, те сокровища, которые хранятся, в нашем государстве. Отчасти это, все-таки, происходит. Эти сундуки открываются. Появились технологии, о которых двадцать лет назад и мечтать было нельзя. Понятно, что надо регистрировать музейные предметы, понятно, что их нужно снимать цифровой камерой и т.д. Вроде бы к этому отношение нормальное.

Поэтому, что я могу сказать? Романтика как была двадцать лет назад, так она осталась. Есть какие-то горизонты, к которым мы все время стремимся, а они все время отдаляются, и мы не удовлетворены результатами. С другой стороны, в нашу жизнь пришли технологии, о которых двадцать лет назад никто не думал, а сейчас это является обыденностью. Очень скоро можно будет конструировать виртуальные музеи. Например, в музеях Кремля у меня была очень интересная идея. Всем известный Арсенал, там, где сейчас живут кремлевские курсанты, вообще-то, Петр I строил с целью хранить боевое оружие, которое защищает Кремль, а также все те трофеи, которые привозили с войны или дарили. То есть это, на самом деле, это должен был быть музей истории оружия, который не состоялся как музей в реальной действительности. А я вот теперь думаю, а что нам мешает это сделать в виртуальном виде? Вот здание, его можно оцифровать, создать виртуальное путешествие по этому зданию и виртуально расставить шедевры старинного оружия в этих залах, и, появляется возможность, собственно говоря, путешествовать по музею и смотреть. Наверное, больше чем 99 процентов человечества никогда не побывают в Москве, а через интернет они могли бы посетить такой музей. Причем, у них иногда могло бы складываться впечатление, что такой музей существует на самом деле. Это очень хороший, на мой взгляд, виртуальный проект. Он образовательный, исторический, познавательный. Виртуальные конструкторы позволяют компилировать  предметы, связанные с историей, с культурой, позволяют создавать красивые виртуальные продукты. И вот это очень интересная сфера.

Read the English translation

I finished school in Ivanovo. It is my native town, 300 kilometers from Moscow. I didn’t have any particular choice in the matter of where to go after school, because my mother, and my father, and my grandfather had all graduated from Ivanovo Power Engineering Institute, and I knew this was the place where I was going to study. I was interested in all kinds of engineering, and, all in all, I studied there with pleasure. Along with the studies, there was an amateur performance club named Electron, where we composed and played music. I remember very well that, graduating from the Power Engineering Institute, I wanted my future to be involved with both engineering systems and some creative or performance area. I was dispatched to work in Ivanovo production association Promenergoremont. There, I was developing humidity sensors and other things like that. Then, I got married and moved to live in Moscow.

Yet even when I worked back there in Ivanovo, I was visiting Moscow, the Kremlin Museums, because I was adjusting a climate system related to humidity here. So, in fact, the only phone number in Moscow I had was the number of the Moscow Kremlin Museums. I called it. I had a degree in engineering and a highly qualified job, but they could only offer me a position of a technician. I agreed, and started working in the museum in 1983.

For the first 6 years, I worked with climate systems. The first computer systems in the Kremlin Museums were related to climate. There was an extensive engineering modernization in the Armoury Chamber, in the cathedral museums. Then I started thinking, “So, the computers are already looking after climate?” I was still seeing my colleagues filling in with a pen some paper forms related to museum objects. That seemed strange to me; why couldn’t computers be used for a museum inventory count system? As a result, this became my destiny. I mean, I wrote an internal memorandum to the director, offering to take up this field. And they believed me. At first, it was a group for working with experimental equipment, and then there was the information systems department I founded in 1989. So, we started introducing computers in the Moscow Kremlin Museums from scratch.

In fact, introducing a completely new department into the museum’s organizational chart to create additional positions – it wasn’t very easy.

One day in 1993, Lev Nol from the Pushkin Museum of Fine Arts called me and said, “Look, I was invited to an international conference of the International Council of Museums (ICOM) CIDOC, committee concerned with museum documentation and IT; they invited me and one more person from Russia. I’ve chosen you”. It turned out that he had published a paper about museum IT in the Museum journal, and Andrew Roberts, CIDOC president at the time, had read it. As a result, they provided Getty Foundation grants for involving people from post-Socialist countries into their professional community. Back in 1993, we learnt that a number of countries had standards for describing museum objects in the electronic form. We already knew this in 1993. Now we are talking in 2012. Almost 20 years have passed, and there is still no standard for describing museum objects in the electronic form in Russia.

Amazed by this information, we came back to Russia, and Nol and I immediately decided that it was necessary to establish an association like that here. This took us two years. In 1996, we – Lev Nol, Dmitriy Pertsev and I – established ADIT in Russia – association for documentation and information technologies in Russia. It was 1996.

In the early 1990s, Kremlin Museums started making databases in, as we would now say, autonomous, non-network systems. However, since 2000, we’ve been using KAMIS. And this was already an internal system with a central server. I consider my achievement in the Kremlin Museums to be the fact that we introduced IT in the museum from scratch.

First of all. During this time, the so-called IT infrastructure was created. And if talking about particular areas, it’s like that. For example, the technology of electronic document flow between all the subdivisions has been implemented. Secondly, infrastructure for an automated museum inventory count system was created, that is, we started using the network version of the KAMIS system. However, for me personally, the largest project was the museum of history and development of the Kremlin architectural complex, implemented in Ivan the Great Bell Tower. We did it in 2008. It’s kind of a time machine: you pass through the three levels of the tower and pass through the eight centuries of the Kremlin history, and then, coming out to the observation deck, you see the Kremlin in front of you. The Kremlin as an exhibit before your eyes, existing at this very moment.

I came to the State Historical Museum at the invitation of Aleksey Levykin, who was my immediate superior in the Kremlin Museums. He occupied the second position in the Kremlin Museums, that is, the general director of the Kremlin Museums is Elena Gagarina, and he was the head of research in the Moscow Kremlin Museum. As far as I remember, it was 2009 when he was invited to become the director of the State Historical Museum. He immediately offered me to join his team at the position of a deputy director to supervise the processes of IT implementation in the State Historical Museum.

They often say it’s impossible to compare the State Historical Museum and the Kremlin Museums, because the State Historical Museum has 4.5 million objects, and the Moscow Kremlin Museums have 150 000 objects. Of course, we have larger quantities here, but again, for me, it’s not about quantities, it’s about building a system. That is, if a system is arranged, then it just kind of replicates itself and works.

In the State Historical Museum, we have started introducing KAMIS, and it is already yielding results: first databases have been converted; employees have learnt to make accounting records in the network mode, and we send the data to the State Directory. We introduced these technologies in less than a year.

But I always want to make something completely new. For example, this year, we have opened the Museum of the year 1812, and we needed to make electronic labeling. And I really liked an artist’s suggestion that we could embed touch screens directly into showcases where, for example, coins or medals are presented. So electronic labeling is in the showcase. And I also voted for all the pictures and descriptions to be loaded from the server where information about museum objects is stored.

The State Historical Museum has a very low-tech website. In 2013, we are planning to redesign it. And, of course, we need to present the State Historical Museum collection online.

In the State Historical Museum, I’m currently engaged in a very interesting, although quite difficult project. The thing is that there is Resurrection Gate, under which you have passed. It has seven windows with a very beautiful view over the Red Square. And I suggested doing the following project – “Red Square. Observation deck”. In August 2013, we intend to implement a project where there is a small computer in front of each window in the gate space, and you can interactively choose “Red Square. View from…”, starting from 1156, when there already was a wooden fortress built by Yuri Dolgorukiy, till our time.

Twenty years ago, we thought that as soon as we use the computer, all the chests in the Kremlin Armoury that nobody had ever seen would finally appear before the public. And, at last, we would see, through a computer, the treasures that are stored in our country. To some extent, this is indeed happening. Those chests are being opened. Technologies have appeared we couldn’t even dream of twenty years ago. It is clear that museum objects need to be registered, it is clear that they need to be photographed with a digital camera, etc. The attitude to all this seems to be normal.

So, what can I say? Romance was there twenty years ago, and it still is. There are some horizons we are constantly aiming at, and they are constantly getting farther, and we are never satisfied with the results. On the other hand, technologies have come to our life nobody was thinking about twenty years ago, and now they are just routine. Very soon, we will be able to construct virtual museums. For example, in the Kremlin Museums, I had a very interesting idea. Everybody knows the Kremlin Arsenal, where Kremlin cadets live now. In fact, Peter the Great built it to store combat arms protecting the Kremlin, as well as all the trophies brought from war or presented as gifts. So it was actually designed to be an armoury history museum, which didn’t become a museum in real life.

And now I’m thinking: why can’t we make it in a virtual form? Here is the building; we can digitize it, create a virtual trip around this building, and virtually place the masterpieces of old arms in these rooms, and people will actually be able to visit the museum and see everything. Perhaps, over 99 per cent of the humankind will never visit Moscow, but they would be able to visit such a museum online. They could even sometimes have an impression that such museum exists in real life. To my thinking, it is a very good virtual project. It is educational, historical, informative. Virtual construction kits allow for compiling objects related to history, to culture, enable us to create beautiful virtual products. It’s a very interesting sphere.

Questions

  • Who did you want to be growing up?
  • Where did you study?
  • When and how did you start working in the museum field?
  • In which museum department did you start your career?
  • Could you describe how your career was evolving?
  • What was your idea of what ICTs could do when you were only beginning to work with them? Which dreams did you have?
  • When you first encountered ICTs did you feel that they were necessary in a museum, appropriate, important?
  • Which role do ICTs play in your museum today?
  • What do you think is going to be the future or ICTs in your museum? Any ideas about the future?